Каждому, кто хочет понимать природу денег, стоит смириться с одним неприглядным фактом: финансы — это не точная наука, а некая коллективная галлюцинация, периодически подкрепляемая штыками или авторитетом гениальных безумцев. Сегодня говорим о двух ярких главах этого бесконечного триллера исчисляемого веками. Одна начинается в мрачном Тауэре, где великий физик решал судьбу британской валюты. Другая глава тянется из старого, прокуренного зала Континентального конгресса до серверов Федерального резерва, рисуя на табло цифру с двенадцатью нулями. Обе истории доказывают: самые судьбоносные вехи финансовых рынков — это всегда результат сочетания кризиса, волюнтаризма или авантюризма и чьей-то роковой ошибки.
Случайный золотой стандарт
В 1696 году Исаак Ньютон согласился на работу, которую сегодня назвали бы непрофильной деятельностью. Променяв Кембридж на пост смотрителя, а затем и директора Королевского монетного двора, сэр Исаак воспринял новую должность не как синекуру (доходную должность, не требующую участия), а как поле для очередного эксперимента. Тогдашняя Англия страдала от вялотекущего финансового банкротства. В обращении ходили старые, обрезанные по краям серебряные монеты — "ювелирная" работа тогдашних фальшивомонетчиков, безжалостно срезавших с монет драгоценный металл. Деньги стремительно превращались в мусор, доверие к фунту таяло.
Ньютон, с маниакальной дотошностью настоящего ученого, лично охотился за преступниками. Документально подтверждено, что он создал разветвленную сеть тайных осведомителей, которые внедрялись в самые злачные притоны Лондона, а сам ученый лично встречался с агентами в грязных пабах и допрашивал заключенных в тюрьме Ньюгейт. Его главным противником стал Уильям Чалонер, самый опасный фальшивомонетчик эпохи. Когда тот попытался очернить Ньютона перед парламентом, ученый воспринял это как личный вызов и превратился, по выражению биографов, в "Грязного Гарри лондонского XVII века" . Его усердие привело к казни более сотни фальшивомонетчиков, включая Чалонера.
Сэр Исаак Ньютон (1643–1727)
Физик, алхимик, до старости искавший философский камень в пробирках. Заняв пост смотрителя Монетного двора в 1696 году, а с 1699-го — директора, этот убежденный девственник и мизантроп чурающийся общения, превратился в самого безжалостного охотника за фальшивомонетчиками. Стоит отметить, что философский камень в представлении алхимиков был не просто способом получения золота — считалось, что он дарует и бессмертие. Ньютон посвятил его поискам около 30 лет, а его лабораторные записи до сих пор расшифровывают.
Но параллельно с борьбой с преступностью Ньютон совершил то, что перевернуло судьбу мира, но основа этому был не расчёт, а катастрофическая ошибка. Суть реформы сводилась к перечеканке всех монет и установлению жесткого курса между золотом и серебром. Главной монетой тогда был фунт стерлингов, но параллельно с 1663 года ходила золотая гинея, стоившая 21 шиллинг (1,05 фунта). Ньютон, чей мозг легко справлялся с цифрами, банально ошибся в рыночной оценке. Он зафиксировал стоимость гинеи именно в 21 шиллинг, чуть завысив цену золота и фатально занизив цену серебра. Рынок отреагировал с безжалостностью, неподвластной математику. Купцы и банкиры быстро смекнули: если переплавить серебряные монеты, продать их за границу, а на выручку купить гинеи по ньютоновскому курсу, получается гарантированная прибыль. Сработал закон Грешема: плохие деньги вытесняют хорошие. Серебро стремительно покинуло остров. Англия, сама того не планируя, де-факто оказалась на "золотом стандарте". Случайная веха, порожденная учёным, не перепроверившем или навязавшем свои ошибочные рыночные курсы. Золотой гинее было суждено просуществовать до 1817 года, уступив место соверену, но эпоха золотого стандарта была запущена.
Долг в который поверили
Перенесясь через Атлантику: если британская финансовая сфера строилась на стабильности металла, то американская — на искусстве всем всё обещать. В 1776 году только что созданные Соединенные Штаты начали свою кредитную историю с выстрела. Война за независимость требовала пушек и пороха, а золота в казне не было. Континентальный конгресс пошел на шаг, предопределивший всю будущую психологию нации: он просто напечатал деньги. Так появились "Continental currency" или просто "Continentals". Их выпуск был официально утвержден резолюцией Конгресса, и до нас дошли физические артефакты — например, банкнота в полдоллара 1776 года с надписью "HALF A DOLLAR ACCORDING to a Resolution of CONGRESS" и девизом "FUGIO MIND YOUR BUSINESS". Бумажки не были обеспечены ничем, кроме веры в победу. К 1781 году эта вера поизносилась, и фраза "not worth a Continental" (англ. - не стоит и Континенталя) стала синонимом абсолютной никчемности, дожив до наших дней.
Александр Гамильтон (1755–1804)
Бастард ( внебрачный или незаконнорождённый ребёнок ) с Карибских островов, ставший архитектором финансовой мощи США. Первый министр финансов учредил долг как государственную религию, выстроив систему, на которой до сих пор держится господство доллара. Умер на дуэли от пули вице-президента Бёрра.
Однако Александр Гамильтон, первый министр финансов, совершил трюк, который для американской нации оказался гениальным. Он убедил молодое государство взять на себя все долги штатов и консолидировать их в новые федеральные облигации. Это был момент рождения американского госдолга, но не как позорного пятна, а как священной скрижали. В 1835 году президент Эндрю Джексон в последний раз в истории обнулил его. Эта его победа обернулась жесточайшей депрессией, доказав, что система без "безрискового" долга правительства самоуничтожается. Больше эту ошибку никто за океаном не повторял.
Эндрю Джексон (Президент США, 1829–1837)
Старый головорез, объявивший войну банкам. Ликвидировал Второй банк США и обнулил долг. Экономика рухнула сразу после его ухода, а его лицо до сих пор красуется на 20-долларовой купюре в насмешку над ненавистью к бумажным деньгам. Эндрю Джексон в 1835 году погасил весь федеральный долг США. Это была его принципиальная позиция. И что произошло? В 1837 году разразилась жесточайшая депрессия, которая длилась почти 7 лет. Банки лопались один за другим, потому что им не на что было опереться. Инфляция и безработица взлетели до небес. Правительство, оставшись без «безрискового» долга, оказалось бессильно помочь экономике, ведь у него не было под рукой привычного инструмента — продажи облигаций.
Именно тогда американские финансисты усвоили главный урок: «Здоровый» уровень государственного долга — это не проклятие, а необходимость. Он нужен не для того, чтобы государство жило в кредит как транжира, а для того, чтобы у всей финансовой системы был фундамент и инструмент управления.
Но настоящее "искусство" отрыва долга от реальности случилось в эпоху Великой депрессии. В 1933 году президент Рузвельт конфисковал золото у граждан, а затем девальвировал доллар, подняв цену металла с 20,67 до 35 долларов за унцию. Правительство украло у населения 40% сбережений — "золотой стандарт" для простых смертных умер.
Франклин Делано Рузвельт (Президент США, 1933–1945)
Парализованный аристократ, первым делом конфисковавший у нации золото. Четырежды избранный президент, он превратил доллар в инструмент глобальной государственной торговли.
Финальный аккорд для "золотого стандарта" грянул в 1971 году. Весь послевоенный мир жил в Бреттон-Вудской системе, где доллар был привязан к золоту, а все валюты — к доллару. Но Шарль де Голль, учуяв запах жареного, прислал к берегам Америки военный корабль с долларами, требуя обменять их на металл. Никсон, понимая, что золота не хватит, взорвал систему. Чем кому не дефолт? 15 августа 1971 года мир вошел в эру фиатных денег. С этого момента доллар — просто краска на бумаге, но краска, за которой стоит крупнейшая армия и право печатать валюту для торговли нефтью и прочими, как говорится рыночными товарами. Долг стартовал вертикально вверх — с $400 миллиардов в начале 1970-х до $34 триллионов сегодня.
Шарль де Голль (Президент Франции, 1959–1969)
Надменный генерал, не поверивший в честность и вечность доллара. Отправил корабль за золотом, спровоцировав цепную реакцию, взорвавшую Бреттон-Вуд.
Ричард Никсон (Президент США, 1969–1974)
"Гений", отменивший золотой стандарт 15 августа 1971 года. Уотергейт затмил его финансовую революцию (а на самом деле дефолт по исполнению обязательств), но именно тогда началась эра вечных долгов.
И вот тут две истории "ошибок и кидалова" как бы смыкаются. Ньютон переоценил золото, изгнав серебро. Никсон переоценил печатный станок, изгнав золото из эталона. В остатке на сейчас — долг, который невозможно погасить, потому что выплатить $34 триллиона реальными товарами означает уничтожить мировую экономику. Это долг-остов, существующий не для погашения, а для веры в него, как когда-то верили в ньютоновскую гинею или гамильтоновские облигации.
Финансовые рынки двигаются не графиками, а вехами грандиозных заблуждений и ошибок. Золото оказалось не философским камнем, а до поры до времени работающей идеей. А 34 триллиона долга — не катастрофа, а памятник изощрённости, инструмент на бесконечном пути превращения веры в активы. И когда снова экономику накроет кризис, можно не сомневаться — появятся новые учёный или чиновник, готовые установить новый "курс" или "эталон", потому что, мол точно знают "как надо". А экономика ответит "как должно".
Комментарии (0)