Последние дни февраля 2026 года обнажили ключевое противоречие западного мира. С одной стороны — риторика о необходимости наказать Россию и поддержать Украину любой ценой. С другой — суровая реальность экономической зависимости, внутренних политических дрязг и усталости европейского бизнеса. События 23–27 февраля требуют не поверхностного прочтения ленты новостей, а глубокого стратегического анализа. Мы наблюдаем формирование новой геополитической архитектуры, которая будет определять доходность ваших инвестиций в ближайшие годы.
Почему 20-й пакет пробуксовывает
Формально Совет ЕС продлил санкции до 24 февраля 2027 года, подтвердив приверженность курсу. Однако ключевое событие произошло в тени этого решения: провал согласования 20-го пакета.
Вето национальных интересов: Венгрия и Словакия, получившие от Великобритании временное исключение для нефтепровода «Дружба» (до октября 2027 года), демонстрируют, что национальные энергетические интересы становятся выше европейской солидарности. Для рынка это означает, что энергетический фронт санкций дал течь.
Институциональный кризис: Заявление главы ЕК Урсулы фон дер Ляйен о том, что пакет будет принят, и тут же признание Каи Каллас о блокировке — это классический «европейский двойной посыл». Инвестору важно понимать: принцип единогласия в ЕС превратился из инструмента силы в тормоз. Любое будущее санкционное решение будет стоить всё дороже и приниматься всё дольше.
Вывод: Санкции перестали быть быстрым оружием. Они превратились в инструмент политического торга внутри самого ЕС.
«Коалиция желающих» и цена вопроса в 90 млрд евро
Пока ЕС буксует, Франция и Великобритания пытаются формировать «коалиции желающих» вне институтов ЕС. Это тревожный сигнал для инвестора: униполярный мир окончательно распался, и теперь решения будут приниматься в ситуативных альянсах, что повышает непредсказуемость.
Главный финансовый вопрос — 90 млрд евро для Киева на 2026–2027 годы. Еврокомиссия настаивает на займах, но бюджет заблокирован. И здесь мы видим два сценария:
План А (текущий): Уговорить Венгрию (пока безуспешно).
План Б (отложенный): Конфискация замороженных активов РФ.
Заявление Каи Каллас о возврате к «варианту с активами» — это ружье на стене. Хотя глава МИД ФРГ и считает вопрос закрытым, ЕК дала понять: юридические и технические аспекты продолжают прорабатываться. Для держателей еврооблигаций и инвесторов в европейские депозитарии это главный риск 2026–2027 годов. Если механизм конфискации будет запущен, это создаст прецедент, подрывающий основы международного частного права и инвестиционной безопасности во всем мире.
Реальный сектор
Пока политики спорят, бизнес адаптируется. Новости из Лондона и Вашингтона красноречивее любых деклараций:
Нефтянка: Великобритания продлила лицензию для «ЛУКОЙЛа» на операции с «дочками» до 25 августа, США — до 1 апреля (с перспективой продажи активов Carlyle). Это не гуманизм, это прагматизм. Западные регуляторы дают время структурировать сделки так, чтобы активы не ушли с молотка, а были проданы по рыночной цене, а налоговые поступления и рабочие места в Европе сохранились.
Транзит: Исключение нефтепровода «Дружба» из санкций Лондона до 2027 года — фактическое признание того, что Венгрия и Словакия без российской нефти выжить не могут.
Белорусский вектор: Возобновление санкций против «Белшины» после судебной паузы — напоминание о том, что вторичные санкции и риск «обхода» остаются ключевой головной болью для компаний, работающих на стыке рынков РФ и ЕАЭС.
Макроэкономический фон
Президент ЕЦБ Кристин Лагард прямо назвала торговую среду для еврозоны «сложной». Факторы давления:
Креативность Трампа: Введение пошлин на импорт (сначала через IEEPA, потом через закон 1974 года) показывает, что даже решения Верховного суда США не являются гарантией стабильности. Торговая политика США стала инструментом внешнего давления, неподвластным привычным правовым нормам.
Сильный евро и слабый спрос: Экспорт из ЕС в США вырос номинально, но только за счет ажиотажного пополнения складов. Реальный тренд — замедление.
ИИ и рынок труда: Лагард успокаивает, что волн увольнений пока нет, но призывает следить за производительностью. Для инвестора это сигнал: инвестиции в технологии и ИИ остаются приоритетом, даже несмотря на геополитическую турбулентность.
Резюме для инвестора
Мы вступили в фазу, которую можно назвать «управляемый хаос». Единство Запада больше не является незыблемой константой.
Краткосрочная перспектива (2026 год): Волатильность на сырьевых и валютных рынках сохранится из-за противоречивых сигналов по санкциям. Возможны локальные ценовые ралли по тем товарам, по которым истекают генеральные лицензии (например, нефтепродукты "ЛУКОЙЛа").
Среднесрочная перспектива (2026–2027): Ключевой риск — разморозка или конфискация активов РФ. Это может вызвать шок на финансовых рынках ЕС.
Структурные изменения: Логистические цепочки перестраиваются окончательно. Побеждают те, кто умеет работать в серых зонах санкционного права, используя временные исключения, или те, кто инвестирует в полное импортозамещение (например, в сфере ИИ, как указала Лагард).
Совет ЕС продлил санкции, но продлил он и эпоху неопределенности. В такой эпохе выживает не самый сильный, а самый адаптивный и информированный.
Комментарии (0)